С Российским Футбольным Союзом у нас образовались очень творческие и теплые рабочие отношения. Были съемки очень разные, как по стилю, так и по наполнению, но не было ни одной, которая бы повторилась. На этот раз меня пригласили выступить в качестве режиссера кадра и реквизитора. При этом реквизит касался работы художников: от мольберта до настоящих заготовок картин. И всё нужно было собрать за неделю.
От референса к живому реквизиту
Мы приехали на локацию, чтобы подобрать ракурсы и посмотреть, как падает свет. Это уже не первый мой подобный опыт по поиску места и подбору реквизита. Ранее он был в основном связан с ностальгическими нотками и предметами. А сейчас надо было из спортсменов сделать художников.
С покупкой кистей и красок как таковых проблем нет, но что касается холстов, то здесь всё оказалось интереснее. Что такое холст? Это чистый лист. Для кадра чистый лист не подойдёт, а зная специфику и скорость съёмки, нужно, чтобы на холсте была практически дорисованная картина.
Художник из меня, скажем так, не очень. Найти настоящего художника не было ни времени, ни бюджета. И на помощь пришёл искусственный интеллект, который по фотографии нарисовал штриховой эскиз, а затем дал варианты цветового наполнения. Опираясь на них, я взял кисти и краски, а затем принялся рисовать. Так за два вечера получились четыре незавершённые картины, на которых звёзды футбола могли оставить свой след и автографы.
«Так, а делать что надо?»
Как правило это первая фраза, которую произносят непрофессиональные модели и актеры на съемочной площадке. Мы все хотим получать чёткие указания и знать, что нам надо делать. Но не стоит забывать, что каждый из нас является режиссёром фильма под названием «своя жизнь».
«Вот кисти, вот мольберт — рисуй!»
Спортсмены, для которых холст — это поле, а мяч — краски, конечно, опешили от новых для себя инструментов и полной свободы для самовыражения. Но режиссёр решил так. Днём ранее я точно так же не умел и не хотел рисовать. Это был страх чистого листа. Однако, получив положительный эмоциональный заряд, мне хотелось передать его дальше, словно это был мой пас на поле.
Съёмочная команда была большая, надо было синхронизироваться. Атмосфера в студии довольно быстро перестала быть спёртой. Когда рисуешь, то расслабляешься. Когда от тебя не ждут чёткого результата, то перестаёшь над ним задумываться и испытывать определённые ожидания.
Чем режиссура отличается от работы фотографа?
Это не про «встань так» и «посмотри сюда», а про целостность образа в принципе и следованию общей идее. Чем глубже ты прорабатываешь детали, тем сильнее в итоге получается результат. В нашем случае — фотография.
Иногда я спрашиваю себя: зачем же так стараться? Зачем идти общаться с живыми художниками, брать у них живые мольберты? Зачем самому пытаться что-то рисовать? Зачем спортсменам примерять на себя эту роль? На все эти вопросы довольно легко найти ответы, когда ты в процессе понимаешь, что, делая и проживая это, твоя жизнь и жизни других людей наполняются тем самым смыслом, который и двигает всё остальное вперёд. Жизнь становится наполенной.
Для режиссёра главное — жизненный опыт. Чем больше у него в багаже знаний бытовых ситуаций, тем ярче он может помочь их визуализировать. Это сильно отличается от работы фотографа. Даже сам будучи фотографом, я часто не задумывался над деталями. Мне важно было получить красивый кадр с приятным освещением и позой. Но, отойдя от камеры, я увидел совсем иную картину мира. В прямом и переносном смысле.
Благодарю за фотографии Александра Бормотина и Екатерину Мартынову.
